Урок от Бориса Кита

Встреча со старыми, или просто старшими меня людьми чем-то напоминает путешествие во времени. Ведь вспоминая прошлое, они словно проводят меня по комнатам своей памяти, позволяя заглянуть краем глаза на те события, свидетелями которых они стали, а также хоть немного почувствовать то время, в котором они жили.

Узнав, что один из самых известных белорусов Борис Кит живет во Франкфурте на Майне, мы с друзьями решили наведаться к нему в гости. К тому же и повод отличный — 6-го апреля Борису Киту исполнилось 100 лет.

Борис Кит был такой открытый и гостеприимное, что та неловкость, которую я испытывала, прочитав его богатую биографию, как-то сразу растаяла как только мы его встретили. Встретив нас с веселой улыбкой, господин Борис начинает усердствовать, чтобы нас рассадзіць. Мы инстинктивно стремимся ему чем-то помочь. Но он машет руками: — Не надо, я сам, сам. Мы переглядываемся с недоумением, потому что наши представления о старости уже невероятно контрастируют с тем, что мы видим — резвый энергичный человек, с ясным умом и хорошей памятью. На стене простой андапакаёвай квартиры висят фотографии родных, награды и грамоты, плакат с Франциском Скориной, белорусский национальный и американский флаги.

Я чувствую себя немного растерянной и не знаю, с чего начать. «Садитесь, ну расскажите о себе», — подбодрил Борис Кит.

Наша презентация, конечно, была короткой. А вот Борис Кит имел куда больше чего нам рассказать. Его биография удивляет и вдохновляет. Мировую славу он получил благодаря своей многолетней работе в астронавтике, куда он попал в самом начале ее развития. Но до этого была активная и плодотворная работа на ниве просвещения белорусской в невероятно сложные для Беларуси годы — сначала под польской властью, а потом под немецкой оккупацией.

«Мне очень повезло, что я попал в астранаўтыку, которая тогда только-только развивалась. Я работал в компании North American Aviation, где делали самые современные ракеты. Там же сделали и ту ракету, которая полетела на Луну. Мой начальник однажды приходит ко мне и говорит — нас интересует плыўкі водород, дайте нам всю информацию. Ну и я начал писать. Меня это так захватило… Через месяц я представил вот такой толстенный рапорт. Я сам собрал все сведения и разработал математические модели различных видов топлива — которая у каждого из них сила. Ну, а потом все пошло и поехало…»

На основе этой работы Борис Кит потом напишет учебник, который станет настольной книгой всех космических станций — Rocket Propellant Handbook (1960). В нем будут описаны математические принципы ракетной техники, а также самые наиболее подходящие виды топлива.

Борис Кит рассказывает, а мне кажется, что я могу почувствовать дух того времени, то вдохновение, с которым человечество засвойвала космос и спазнавала вселенную. Запуск первого спутника, полет Гагарина, и в конце концов — первые шаги человека по Луне. Можно себе только представить, насколько невероятными и сенсационными были на то время эти новости и насколько интересно было работать в этой области.

Математика — королева всех наук

Именно увлечение математикой привело Бориса Кита в астранаўтыку и позволило достичь таких научных высот. А началось все с Виленского университета Стефана Батория, где молодой Борис Кит получил магистра философии в математике. А одним из его преподавателей в то время был сусьветнавядомы польский математик Антоний Зыгмунд. Много десятилетий после Борис Кит напишет и защитит о нем свою диссертацию.

«Он был сусьветнавядомы математик и мой профессор в Вильнюсском университете. Мы близко жили и дружили даже. Когда я был студентом, то часто помогал ему чем. Раз заболел его сын и я ездил в аптеку за лекарствами. После войны Антоний Зыгмунд убежал в Америку, где и дальше занимался математикой. Я не раз наведывался к нему в гости. А сын его учился на экономике и потом стал очень известным и богатым бизнесменом».

Диссертацию Борис Владимирович начал писать, когда ему было 68 лет. Он тогда уже жил в Лондоне и преподавал в европейском филиале Мэрылінскага университета. Закончил и защитил ее через десять лет. Наш друг Дмитрий, докторант Хайдэльбэргскага университета, послушав эту историю, отметил, что зря видимо он так спешит со своей диссертацией…

Палкасьць к науке как и к жизни — неотъемлемая черта Бориса Кита, которая позволила ему достичь таких высот. Непрерывная интеллектуальная работа, несмотря на возраст и неутомимая жажда жизни — это то, что поражает и вдохновляет. Я слушала его рассказ о своей жизни и думала о том, что его энергии может позавидовать и на паўстагодзьдзі моложе человек. Да что там, даже среди тридцатилетних людей не раз приходилось слышать «а чего я достиг в свои 30?». У Бориса Кита профессиональная и научная карьера началась, когда ему было около сорока. И за свою жизнь он успел сделать действительно много, потому что просто никогда не задавался этими вопросами, а непрестанно учился и открывал для себя новые горизонты. Приехав после войны в Германию он почти сразу поступил на медицинский факультет Мюнхенского факультета, где проучился три года. Эта образование позволило ему позже в Америке работать в химической компании откуда он и попал в астранаўтыку.

Оставаться верным себе

Но, что еще более интересно и непривычно, это то, что прожив большую часть жизни в эмиграции, этот человек сохранил верность идеалам «беларушчыны». С самой юности он боролся за их и пронес в себе через всю жизнь. Ранние годы Бориса Кита прошли в Западной Беларуси, которая была отдана к Польше по Рижском мирном соглашении 1921 г. без участия белорусов. Поляки стремились подавить беларускі рух, который тогда был довольно активен в Западной Беларуси. Совсем еще молодой Борис Кит два раза успел попасть в тюрьму за польской властью. В период, когда он учился в Новогрудской гимназии на территории Западной Беларуси активно действовала Белорусская Крестьянско-рабочая громада. Поляки решили разгромить ее и заодно закрыть саму гимназию.

«Поляки нас душили сногсшибательно. Они были наши враги. Сейчас они уже другие — им отрава уже вышла. Я был в гимназии первым математиком, и до меня остальные ученики приходили решать задачи. Полиция это заметила и подумала — что это там за собрания? Ведь некоторые ученики были членами коммунистической партии и за ними следили. Ну потом полиция пришла и арестовала всех. Меня тоже, хотя я не принадлежал сам к партии.

Арестовали тогда человек 50, а выпустили из них только пятерых, остальным дали по 5 лет тюрьмы. Меня пустили, но почему? Я решил, что бы не делали на допросе — никого не продам. Не скажу ничего! Вот сколько меня не мучили, не били, не угрожали — Кита, скажи что вы там делали? Я ничего не сказал. Бились со мной бились и через 5 дней пустили. И таких нас было пять человек. А остальные во всем признались».

Борис приносит нам книги и фотоальбомы. Мы рассматриваем старые фотографии с того невероятно далекого для нас периода его жизни…

«Вы были молодым очень красивый», — отмечаем мы с подругой. «Да? Спасибо. Уже не то, что сейчас (смеется)».

Период под немецкой оккупацией, пожалуй, самый замоўчаны и неоднозначный период нашей истории, затертый советской и белорусской пропагандой. Но и тогда, в невероятно сложных и страшных условиях Борис Кит делал все возможное, чтобы белорусские дети даже в тех условиях могли получить образование. Да не только белорусские…

«Было очень страшно. Война была. Все боялись. Был тогда генеральный комиссар Кубе. Он дал свободу белорусской школе, но приказал, чтобы в школах принимали только белорусов. Нельзя было принимать польских и российских детей, но я тихо принимал всех. Так меня потом поймали и сослали в тюрьму, будто бы за связь с партизанами, где я 30 дней умирал. Но вот однако — еще живу».

Так 30 дней Борис Кит ждал смерти в Глубокской тюрьме, где каждый день он мог стать одним из тех, кого на рассвете ждал расстрел. Но усилиями друзей из Минска его наконец перевезли в главное Гестапо в Вилейке, где освободили благодаря бывшему ученику с Виленской белорусской гимназии, в которой он преподавал еще до войны.

Однако это не напугало Кита и он продолжал действовать так, как ему подсказывала совесть.

«А потом я вернулся в Молодечно. И основал там торговую школу. Немцы не позволяли университетов открывать, а лишь профессиональные школы. А я тихо вместо средней школы сделал целый институт. Потом пришел приказ — всем школам прислать свою программу в Минск на проверку. Был там такой Шульц, немец — главный немецкий комиссар по образованию. Он был советником моего коллегу из университета. Тот мне и рассказал, как тот, когда прочитал мою программу, выбежал из кабинета белый от злости: — Что там этот сделал целый университет! Закрыть, сейчас же! Закрыть университет!»

Когда Борис Кит поехал в Минск на Всебелорусский съезд, друзья его предупредили, что ему грозит арест за самовольное создание университета. Но вернувшись в Молодечно, Борис Кит тихонько закончил учебный год, выдал всем дипломы и начал убегать на Запад. Оставаться в освобожденной Советским Союзом Беларуси ему было опасно.

Учиться, учиться и еще раз учиться

Строительство национально сознательного общества начинается с образования. Это то, что очень хорошо понял Борис Кит еще в свои молодые годы. Поэтому всю жизнь он учился и обучал. У него была мечта — создать Национальный университет, которой так и не было суждено сбыться.

«Как только я узнал про независимость Беларуси, то сразу захотел создать там Национальный университет. С филиалами в Новогрудке, Могилеве, Гродно… по всей Беларуси. Я нашел себе помощников — больших людей во всем мире. Мой знакомый американец, у которого было целое бюро, помогал мне, писал письма в фонды различные. И уже все наклёўвалася, но как пришел „отец“… все и закончилось».

Пример Бориса Кита невероятно восхищает и вдохновляет.

«Господин Борис, что бы вы посоветовали молодым белорусам, которые живут в Беларуси и за рубежом?»

«Бороться за независимость Беларуси! Но самое важное две вещи: учиться, страшно учиться, учиться и учиться, и не забывать на свою белорусскость и Беларусь. Не продавать Беларусь нигде и никогда».

В тот день мы были не единственными гостями. Господин Борис уже спешил на встречу с белорусской делегацией. В свой столетний юбилей внимание людей из Беларуси к нему действительно большая. Через это внимание он и возвращается на Беларусь, его имя вновь открывается для белорусов, чтобы они учились гордиться своим соотечественникам.

На прощание Кит поблагодарил, что мы к нему приехали, так говорит «вы принесли мне молодость». Между тем как я в душе чувствую не большую благодарность ему за то, какой прекрасный пример он дал мне и моим друзьям — что ничего не поздно, и что нельзя ни в коем случае терять надежды. Стоит просто бороться до последнего и оставаться верным своим идеалам, как это делал и продолжает делать Борис Кит.

Комментарии запрещены.