Студент, который закончил жизнь самоубийством, хотел пераразьмеркавацца

24-летний выпускник Белорусского государственного педагогического университета Павел Ступак прыгнул с 13-го этажа родного университета после того, как не сумел пераразьмеркавацца из деревенской школы в Рогачевском районе, где отрабатывал первые шесть месяцев. Выпускники БГПУ говорят, что подобных случаев они не помнят.

Как сообщает БелТА, бывший студент БГПУ приехал в Минск решать вопрос с распределением. Что с ним случилось в Минске, не известно, но 27 февраля парень прыгнул из окна аудитории здании на Площади Независимости и погиб.

Прокуратура Московского района, которая занимается делом Павла, «основной» версией гибели выпускника считает «неудачное распределение», сообщает naviny.by.

В БГПУ от комментариев отказываются, утверждая, что «это история никак не связана с распределением». То же говорят и преподаватели факультета естествознания, где учился Павел, добавляя, что проблем с учебой у него не было.

«Не каждый человек способен что-то изменить после двух лет»

Дмитрий, выпускник естественнонаучного факультета БГПУ 2004 года, говорит, что в его время обычно распределяли по месту жительства, а тем, кто происходил из Минска, предлагали отрабатывать в Минском районе.

«Обычно после распределения люди выходили не то чтобы с разочарованием, скорее с улыбкой. Может, это студенты не вполне еще осмысливали. Обычно, когда им сообщали о месте распределения, то выглядело это так, будто они какую-то новость услышали. Но никто не отчаивался».

«С моего выпуска почти что все люди устроились так, как, наверное, хотели», — говорит Дмитрий, который от начала знал, что его разьмяркуюць в школу родного Воложинского района, ведь поступал он в университет по целевому направлению.

Дмитрия Язьвінскага, выпускника того же естественнонаучного факультета БГПУ, распределили в Городею, что в нескольких километрах от родного Несвижа. Но тогда «система распределения только набирала обороты», поэтому Дмитрий Язьвінскі никуда не поехал и остался в Минске.

«Звонил прокурор, но времени встретиться с ним не было, на том дело и закончилось», — говорит Дмитрий. Кто-то из его бывших сокурсников сделал учительскую карьеру в провинции, за два года став директором школы, кто-то как учитель получил коттедж под Нясьвіжам, а кто-то бросил наставничества через год, хотя мечтал о нем от начала.

«У каждого своя судьба», — по-философски рассуждает дыплямаваны учитель Дмитрий, который сейчас работает в строительном бизнесе и играет в рок-группе.

Менее чем через два года ситуация изменилась: в 2006 г. был принят закон, согласно которому распределены студенты в случае отказа отрабатывать должны были выплачивать всю стоимость образования.

Максимум, который может получить молодой специалист в деревенской школе — 500 тысяч рублей, — говорит Дмитрий из Воложина. Как отмечает в интервью для naviny.by Тамара Рагожнікава, директор школы, куда направили Павла Ступака, «от самого начала было видно», что выпускник был недоволен местом распределения. Тем более вместо того, чтобы обучать детей географии, он преподавал химию и біялёгію.

«Получается, он работал в деревне, да еще не по своей специальности», — говорит госпожа Рагожнікава.

«Когда я впервые приехал в школу, куда меня распределили, я понял только одно: от того, что я буду работать в этой школе, ничего не изменится. Работа учителя — долгосрочная, результаты видны не так быстро, поэтому смысла от того, что я два года в ней отработал, прикрыл дыру, было мало», — считает Дмитрий.

О том, что Павел Ступак собирался ехать в Минск по вопросу перераспределения, никто из его коллег не знал. «Просто в пятницу он не вышел на работу», — говорит директор сельской школы Павла.

«Только после того, как мы узнали о том, что случилось, учительница, с которой он общался, вспомнила его разговоры о самоубийстве. Он спрашивал, кто какому способу отдает предпочтение, признавался, что он бы выбрал прыгнуть с „высотки“ или перерезать вены».

«Распределение повлияло на мою жизнь. Я не занялся бизнесом. Может быть, если бы я не поехал по распределению, все могло сложиться иначе. Но не каждый человек способен что-то изменить после двух лет», — говорит Дмитрий, который остался на малой родине и до сих пор работает в системе образования.