«Не танцует, не поет, а хамит и бросается рыбой» — Виталий Артист о музыке, гласность и детства

Холодным зимне-весенним вечером я стою и жду Виталика возле одного из минских кинотеатров. Вокруг еще серо и зябко. Мой взгляд пытается зацепиться за людей вокруг, которые спешат на сеанс, то ли просто домой, но серость и однообразие вечерних образов заманить безнадежно неспособны. И тут появляется он — яркий, оранжевый, загорелый. «Сплошная Африка», — думаю я и усмехаюсь.

Поднимаясь по лестнице в кафе, Виталик мне рассказывает про не банальный отдых в, казалось бы, банальном Египте, откуда неделю, как вернулся.

— Мы были далеко от туристических мест. Представь: просто отель среди пустыни. Когда мы туда приехали, там жили только три человека — причем два из них — это мы с Таней — и еще один дайвэр. В общем это место — для ненормальных дайвэраў, и мы очень радовались отсутствию соотечественников. Никаких тебе басэйнаў, дыскатэкаў, аниматоров и «все включено». Есть только солнце и море.

К необычной манере разговаривать мне нужно еще привыкнуть:) Я удивляюсь, как еще другие желающие попить чай не оглядываются: так, кажется мне, громко и эмоционально рассказывает Артист. Далее продолжаю такую жадную после зимы тему путешествий.

«Мой самый лучший отдых — это путешествия»

«Мы поехали в прошлом году в Париж и сразу, как надо, пробежали по всех туристических местах: фотографироваться с Эйфелевой башней, под Триумфальной аркой, около Лувра. А вот если выполнишь такой туристический план, тогда начинается что-то действительно интересное… Мы попадали в различные отдаленные районы, которые выглядят совсем иначе, чем сюрпризы на рекламных картинкам. Там нам удалось немного почувствовать дух настоящего города и настоящие проблемы жителей. Например, много людей живет просто на улице. Они делают свои маленькие домики из картонных коробок. Такой человек может своим „домом“ половину тротуара занять. И никто не трогает, все обходят — живет человек. С одной стороны такая свобода, а с другой — никому ни до кого нет дела. Вот лежит человек, он умер, всем все равно. Это — город контрастов. Поэтому трава всегда более залёная на другой стороне».

А я знаю, что ты, как только получил права, поехал сразу в Париж!:)

«Не, в Италию. Практически на следующий день после получения мной прав „Без Билета“ впервые отправились за границу на музыкальный фестиваль. Отец нашего ударника дал нам машину — решился на такой шаг. Мы не могли минут 10 выехать из двора, потому что я забыл снять ручник и не мог понять, почему машина не едет. Весь двор наблюдал за этим. Когда мы выехали за пределы Минска, я уже был в шоке. Мы проехали весь путь на север Италии и обратно, заезжали в большие города, где я — такой чайник — попадал в европейское движение, — и вернулись в Минск через 12 дней, когда я уже одной рукой управлял машиной, второй читал книгу, рассказывал анекдоты и „Сьнікерсы“ разварочваў».

«Не артист, а выскочка»

Усьмешлівыя глаза и развернуты желающие ответы на мои вопросы ну никак не вяжутся с образом в моей голове холодного, немного чванливом и нелюдзімага лидера «Без Билета» — почему-то из моих разовых контактов с человеком имидж его для меня установился именно такой. Смелости моим исключительно личным внутренним характеристикам добавляет сам Виталик.

«Так, в театр или на концерты я прихожу, натягиваю капюшон паніжэй на глаза и тихонько стою. Помню, как после посещения концерта ОЕ в Дворце спорта до меня дошли слухи, что „видели на концерте эту „темную личность“. Все танцуют, а он с насупленай харой стоит и портит всем настроение“. А я просто музыку слушаю и никого не трогаю».

Ты не хочешь, чтобы тебя замечали?

«Моя же работа — публичная. Значит, многие знают меня в лицо. У человека сразу инстинкт, что надо взять автограф или оторвать кусочек одежды и пофотографироваться. А я, как и все, иду на концерт, чтобы получить от него удовольствие, поэтому стараюсь шифроваться.

Часто также случаются истории на различных юбилеях, днях рождения: когда я прихожу, и ожидается, что сейчас я достану гитару или микрофон из кармана, заскокну на стол и начну всех развлекать. И глубокое разочарование часто наступает, когда оказывается, что я отказываюсь петь и танцевать.

А последний случай закончился вообще…

На юбилее моей тети, когда уже гости — серьезные, заслуженные строители — падпілі немного и дали волю жарким пачуцьцям, подоспел очередной конкурс на лучший танец „цыганачкі“. Я — практически расслабленный, потому что тамада предупреждены, чтобы меня не трогали. Но вдруг заслуженный мастер бригады встает и показывает на меня: „Он сейчас будет это делать!“ Я: „Не, не.» Они: „Давай, давай!“ И тут у меня произошел какой-то сдвиг и я, как в замедленном кино, беру со стола передо мной рыбу, размахваюся и… так точно с десяти метров попадаю ему на белую рубашку.

Это была смертельная обида. Все подумали, что я полный психопат, ведь ждали, что сейчас хотя песнь воспо, хотя станчу, ведь и фамилия же Артист, и по телевизору видели, а тут — петь отказывается, хамит и бросается рыбой. Это значит не Артист, а выскочка!

Я раньше серьезно к этому всему относился, а теперь — с юмором.

Известность — это атрибут работы, но и провокация в том числе. Ее надо правильно воспринимать. Если трапляесься, начинаешь представлять себе, что ты какой-то божок. Что если сейчас поднимешь свою байку, из твоего пупка пойдет свет и все упадут на колени».

О Артыставу Артыстычнасьць

Почему Артист, а не „Музыкант“, к примеру?

«Это имя больше мне соответствует: я менее „музыкант“, чем „артист“. В своем коллективе „Без Билета“ у меня роль идеологическая: я больше придумываю и реализую идеи, чем за мной наблюдается некое сверхъестественное владение інструмантамі. Зато я всегда знаю, что нужно делать.

„Артист“ возник давно, когда я играл на гитаре во дворе песни „Гражданской обороны“ и „КИНО“. А после это уже так прижилось, что люди перестали воспринимать наличие у меня другого фамилию. Например, я приходил на телевидение, радио, а там пропуски всегда на „Артиста“ выписан.

Для меня поменять фамилию было осознанным шагом. Я подумал: „Я ведь действительно серьезно этим занимаюсь, это — дело моей жизни“. Поэтому это и есть моя фамилия. Все по-серьезному.

Конечно, рассуждая логично, фамилию Артист должен к чему-то обязывать. Так, но не стоит ожидать, что если я иду в метро — вдруг достану баян из внутреннего кармана и воспо песню про „траву у дома“. В то же время у людей сразу поднимается настроение, когда слышат такое необычное имя».

О творческих сумасшедших

«Любое творчество — это некоторое отклонение от определенной хрестоматийной нормы, которой должен нормальный homa sapiens соответствовать. Профессия в области музыки примечательна тем, что в ней духовные силы замешаны. Т.бы. кирпич — это более понятная вещь, чем песнь.

Есть у меня такое наблюдение, что большая часть творческих личностей эмоционально не уравновешены, потому что они работают в области, где сильные притоки и ўбываньні адреналина происходят с большой разьбежкай. У человека со стабильной физической работой нет таких прыжков. Здесь опасность в том, что если не навучысься это понимать, держать себя в руках, понемножку становишься сумасшедшим. Творческие люди — сумасшедшие. Некоторые более опасны для окружающих людей, некоторые — менее.

Но, естественно, вся эта творчество ничего не значит, если ты не будешь свой талант разрабатывать. Просто очень много работать и быть способным себя организовать. Умение работать — это более важно, чем быть просто талантливым, потому что творческих людей — миллионы. Любого можно раскрутить на какую-то творчество.

Каждый успешный музыкант или художник, если разобраться — с клану работающих людей, которые постоянно что-то создают, ищут, показывают.

К тому же мы действуем в сегменте шоу-бизнеса, где не заключаются крупные деньги. У нас нет родственников-нефтяников, на золотых месторождениях наши родители и братья не работают. У нас есть какая-то способность писать музыку. И мы стараемся, чтобы ее слушали.

Говоря именно о музыке, творческие люди XXI века должны заботиться о том, чтобы их увидели, услышали, потому что в наше время перанасычанасьці информации даже самый гениальный произведение окажется не иглой в сене, а молекулой во Вселенной. Поэтому всем творческим людям могу посоветовать: если им есть, что показывать, чтобы они не стеснялись!»

«Я люблю играть музыку в голове»

А какие причуды, кроме рыбакіданьня, есть у тебя? И тут вижу, что не хочет мой собеседник отвечать… Морщится и наконец произносит:

«…Ладно, одно расскажу. Я люблю музыку играть в голове постоянно. У меня все время она звучит и постоянно что-то сочиняется. Вот сейчас, когда я с тобой разговариваю, где-то четверть мозга постоянно варит какой-то новый мотив. А частями тела я могу выстукивать всякие ритмы, например, ушами и мизинцем ноги: я представляю, что это ухо — это один инструмент, это — другой. И я могу сидеть и так странно двигаться… А на самом деле я какой-то ритм бью, выстукваю и разделяю на части тела.

Музыка постоянно со мной. Наверное, поэтому у меня нет никакой коллекции компакт-дисков дома. Если я хочу какую-то песню послушать, виртуально нажимаю play в своей голове».

«Концерты — наша жизнь»

«Мы очень любим играть концерты. Концерты — это наша жизнь, наш заработок. Играем везде, куда могут нас пригласить, заплатить гонорар и обеспечить техникой.

Мы играем концерты по квіточках, прэзэнтацыйныя, домашние, квартирные, корпоративные, благотворительные, стадионные, плошчавыя.

Мы сделали сборник „Красному диску солнца“, потому что хотим больше играть концертов. Распространяем свою музыку в том числе бесплатно через Интернет — нас больше знают и тогда нас чаще приглашают“. Но совсем не против, если диски будут еще и приобретать».

Африканский „фэнікс“

«Пока что выездных из Беларуси концертов у нас немного. Мировой кризис сильно сократил количество праздников, на которых выступают музыканты. Но это явление временное, и в такие моменты нужно работать еще больше, даже если есть проблемы с финансированием. В нашем случае любовь к музыке одолела любовь до денег, поэтому мы сохранили группу, пережили 2009 год, сгорели в пепле и духовно возродились в 2010-м вместе с альбомом „Африка“. И я думаю, в этом году мы дадим намного больше концертов».

Сольный опыт

«Мне очень понравилось давать сольный концерт. Он открыл для меня новые возможности. По этом концерте выступать с группой для меня стало в несколько раз легче. Мне кажется, что исключительно в рамках „Без Билета“ мне уже не хватало места. Я подумал, что я могу еще больше за то, что мы показываем. Т.бы. можно расширять свою музыкальную палитру. На группе такие мои выводы отобразятся положительно. Будет рост!»

О не „Без Билета“

«Мне интересно писать музыку для кино. Я знаю, что „Беларусьфильм“ снимает в этом году три картины. К сожалению, я в них не работаю… Мне бы хотелось в белорусском кино поработать, потому что 90% фильмов, которые я делал, были российскими. Очень мало в Беларуси белорусских фильмов снимается. Надеюсь, это дело будет развиваться».

«Хотел быть Цоем»

«Когда все дети хотели быть пожарными, я Цоем хотел стать. Я сам попал в музыкальное училище, сам попал в Университет культуры: меня родители не направляли — это была моя инициатива.

Обучение всегда было такой паўавантурнай делом для меня. Я был отличником до определенного момента, пока у меня не засвистел ветер в голове, а легко мог бы закончить школу с каким-либо медалью».

В школу не ходили

«Мне один мой школьный товарищ предложил один день прогулять. Ну мы один день в школу не сходили, на следующий день не пошли заново, после заново не пошли, потом уже страшно идти… Ходили в поликлинику, дурили голову врачам, чтобы они какие-то липовые справки нам выписывали. Вино пили, в кино ходили, с девушками играли, ну что-то еще делали, лишь бы в школу не ходить».

«Рояль» вместо учебы

«Потом в 10 классе на УПК, где учащиеся должны определенную профессию осваивать, я всегда был мэдбратам, и мне это очень нравилось. Но позже меня записали в токари не по моей воле, и я перестал ходить.

Да еще и получилось так, что я передал взятку мастеру: приобрел бутылку спирта „Рояль“ и 100 рублей — на эту сумму еще один „Рояль“ можно было приобрести. Попросил товарища, чтобы он передал это все от меня. А он взял и произнес громко при всех: „Вот Вам Виталик передал!“…

В школе — скандал: такого никогда не было, чтобы их интересовали спиртные взятки давали мастером. Потом я что-то прогулял, что-то пропустил, полностью на школу забил и вылетел из школы.

В строительном ПТУ, куда я попал, первый год меня тоже несколько раз выгоняли, потому что это было для меня совсем неинтересным. Но тут я начал увлекаться музыкой, начал конкурсы самодеятельности побеждать. После районные конкурсы, затем — областные. Так я и закончил эту строительную учреждение, и пошел учиться в Училище искусств и культуры на народные песнопения.

Я подал документы, сам поехал в трудовой лагерь в Россию, так как нужны были деньги. Опоздал на все экзамены вступительные, а тут еще и в армию забирают. Я приобрел на улице арбуз, пошел к директору училища и сказал: „Со Ставропольского края везу этот арбуз, позвольте сдать экзамены!“ Короче, насьмяшыў там всех, и мне разрешили сдать. Я поступил. Первый курс был годом, когда я действительно каких-то профессиональных знаний набирался. Мне было очень-очень интересно, поэтому и оценки были все высшие. Но я не стал доучиваться до конца и через год поступил в Университет культуры на хоровое дырыжаваньне.

Но из университета меня выгоняли: один раз с четвертого курса, второй раз — с пятого. Я был очень такой свободолюбивый, неуправляем и непредсказуем для преподавателей. Считаю, что они правильно делали, исключая меня, ведь я показывал другим плохой пример, ломал там дисциплину. Так меня учили, что в жизни можно делать не только то, что хочется, но еще и то, что нужно».

«Мы — не рок»

«Официально мы называем стиль нашей группы „смарт поп“. Мы играем интеллектуальную массовую музыку. Мне это очень нравится.

Мы вот сейчас сыграли „Коронацию“. Особенно наше творчество не за что ссорить, поэтому основные претензии, что мы — „не рок“. Я думаю, что это какая-то очень узкая градация — рок или не рок. Какая разница? Есть наша музыка. Она полностью прозрачна и понятна. Мы не прячемся за имиджем рок-музыкантов».

«Мы немного переросли Коронацию»

«Это хорошо, что есть награды и конкурсы, побольше бы их. Конкретно мы, немного переросли «Коронацию» на пару годочков. Если бы это с нами случилось 2-3 года назад, сердце бы билось более активно. Но Коронация, известная как кансэрватыўнае праздник, все-таки нашла место для «Без Билета» с музыкой, которая не укладывается в рок понятие».

«Меня ведет какая-то сила»

«Есть какой-то внутренний вектор, внутренний компас и внутри постоянный двигатель. Я верю в свое назначение, поэтому иду по этой дороге, потому что меня что-то толкает изнутри — это светлая сила. Уже начал заниматься следующей кружэлкай».

Музыка по душе

«Мой собственный музыкальный барометр все время куда-то движется. Подавляющее стилистика какая-то — это очень узко. Я могу в любом жанре услышать что-то интересное — будь то симфоническая музыка, гип-гоп или рок, поп. Если это от сердца написано, на чем угодно это будет выполнено — это будет здорово. Бывают периоды, что я совсем музыку не слушаю. А бывает так, что я четыре дня буду слушать только одну песню. И мне нравится так. Пока я ее не выучу, каждый ее закуток, я буду слушать раз 500».

«Не — смарчкам-старычкам-мухаморчыкам!»

«Мой образ жизни такой, что у меня всегда много сил. Я об этом забочусь: занимаюсь физкультурой, редко меня увидишь, что я пью, курю. Ночью я спать люблю. Если только у меня получается, я еду в ближайшую лесополосу, там бегаю и слушаю какой-нибудь новый альбом.

Я знаю, что физкультура мне помогает. Физически гастрольное жизнь — это большие физические нагрузки. Например, если у нас есть концерт в других городах Беларуси, мы приезжаем ночью или под утро. Тогда нет четкого распорядка дня, поэтому если ты будешь еще свое тело зьнясільваць, тем быстрее станешь чахлым смарчком-старычком-мухаморчыкам, а я собираюсь всю жизнь быть молодым и здоровым. Обычно приходишь к этому, когда знаешь на собственном опыте, как бывает иначе».

«Друзья вместо машины шоу-бизнеса»

«Друзья сыграли большую роль в моей творческой жизни. У меня никогда не было продюсеров и капиталовложений, но были друзья, которые заменяли своей помощью всю машину шоу-бизнеса».

Миссия по детях

«Сони скоро будет пять. Она растет в творческой семье и имеет много художественных способностей — это точно. Но я не знаю, кем она будет. Сейчас она много рисует. Я ей помогу быстрее определить то, что ей нравится, и помогу развитию ее способностей. Такую вижу свою роль в ее судьбе.

Если она захочет подметать улицу, меня это тоже устроит, я ей помогу. Она станет тогда самым лучшим дворником. За ней будут присылать чартерные рейсы из США, чтобы она Белый дом в своей манере подмяла: я так свою миссию по детям вижу.

А младшая — Динка. Они обе поют бесконечно. Например, мы придем куда-нибудь в гости, они обе сядут за рояль и давай по всем клявішах: „О, Африка!“. Танцевать очень любят.

Мы их стараемся не наказывать, не идем по силовому пути. Договариваемся, объясняем, дружим. По-моему, они клёвымі девочками растут».

Песни на двоих

«Наверное, у нас просто с Таней [Кушнер] в целом совпадают наши интересы, поэтому мы вместе пишем песни. Очень легко друг друга понимаем, и в музыке тоже. Мне не кажется это удивительным. Можно же не только писать музыку вместе. Есть множество примеров в мире, когда человек не один-то разрабатывает, а с кем-нибудь. Просто, вероятно, это получается, если люди друг другу доверяют, не перекрывают друг друга, не толкаются в одном пространстве, а дополняют».

Чувство дома

«Беларусь считаю подъездом своего дома — микрорайона Земля. Жаль, что у нас на родине пока немного фестивалей, и весь концертный рынок может обеспечить 1-2 группы. А их намного больше».

Комментарии запрещены.